«святые дороги нам в той мере, в какой мы чувствуем с ними родство. А родство мы чувствуем тогда, когда молимся им, изучаем их житие… Но самая высшая степень родства заключается в том, чтобы в меру своих сил стараться подражать их жизни… Пустынножительству мы подражать не можем, да и архипастырским трудам не все могут подражать, однако все без исключения могут подражать вере святителя Феодора, лежавшей в основе его подвига, его ревности о Господе, не позволявшей никогда этой вере остывать, его смирению и любви».